Динь дон… Динь дон… Процессия шла вдоль Виа Ларга. Звон оглашал опустевшие улицы: кругом валялись дохлые воробьи..
Невыносимо тошнотворный резкий запах наполнил воздух. И было непонятно, то ли это день, то ли утро, то ли вечер…
Смрад заполонил переулки, площади и дворы, заполз хитрым змеем в дома жителей. Дым клубился, и совершенно ничего невозможно было разглядеть в этом тумане. Едком и плотном. Будто облака опустились на город. И оплакивали всех. И вся…
Динь дон… Динь дон…
Когда смерть пришла в город цветов
Лето 1400 года. Флоренция задыхается не только от жары, но и от невидимого убийцы, который уносит жизни со скоростью лесного пожара. Черная смерть вернулась в город Медичи, и на этот раз она была особенно беспощадна. Двенадцать тысяч флорентийцев – почти каждый пятый житель – исчезли за считанные месяцы, словно растворились в летнем мареве.
Синьор Дарио обернулся к своим спутникам – маска на его лице плотно закрывала нос и рот. Он нёс объемную медную чашу на цепи, которая раскачивалась у него в руках, из нее поднимался белый вонючий дым… Дышать становилось все труднее.
В городе не осталось ни кошек, ни собак. Валялся мусор вдоль канав и только процессия, покачиваясь в ритме какого-то зачарованного транса, медленно и бесцельно продвигалась в этом черном коридоре отчаяния.
Ритуалы отчаяния
Флорентийцы хватались за любые средства спасения. Церковные колокола звонили так яростно и непрерывно, что их медный вой, казалось, мог разорвать небеса и заставить Бога услышать мольбы умирающего города. Раздавались выстрелы – считалось, что громкие звуки могут разогнать зараженные миазмы.
Из Импрунеты — небольшого городка по соседству — привезли чудотворный образ Девы Марии – икону, которую, по преданию, написал сам святой Лука. Процессии с этой иконой двигались по обезлюдевшим улицам, где каждый дом мог оказаться могилой.
Богатые горожане бежали в загородные поместья, оставляя за спиной город-призрак. Те, кто остался, сжигали в очагах странные смеси: полынь, можжевельник и лаванду. Бычьи рога и куски серы тлели на каждом углу, потому что люди верили – зловоние должно победить зловоние. Дым был настолько густым, что птицы падали замертво с крыш, отравленные ядовитыми испарениями.
Город в агонии
Флоренция превратилась в декорации к пьесе о конце света. Улицы, где еще недавно звенел смех торговцев и стук молотков ремесленников, теперь погрузились в гробовую тишину. Только изредка нарушал ее скрип телег, везущих тела к братским могилам за городскими стенами.
Баптистерий Сан-Джованни, где крестились все флорентийские дети, стоял как немой свидетель трагедии. Его мраморные стены, покрытые куполом, возвышались над умирающим городом – напоминание о временах, когда люди еще верили в будущее.
Цена надежды
Именно тогда, в разгар эпидемии, Гильдия торговцев сукном приняла решение, которое изменит историю искусства. Желая умилостивить разгневанное небо, они объявили конкурс на создание новых бронзовых врат для баптистерия. Это была попытка купить прощение у Бога дорогими подарками, инвестиция в спасение души города.
Этот конкурс станет легендарным – в нем сойдутся Лоренцо Гиберти и Филиппо Брунеллески, два титана Ренессанса. Но в 1400 году это была просто отчаянная мольба умирающего города, последняя надежда на то, что красота сможет победить смерть.
Динь дон… Динь дон…
Колокола все звонили. Процессии все шли по пустым улицам. А Черная смерть собирала свою жатву, превращая цветущую Флоренцию в город теней и дыма. Но даже в эти темные дни в сердцах людей теплилась искра надежды – та самая искра, которая вскоре вспыхнет пламенем Возрождения и озарит весь мир.
Ибо города, как и люди, умеют воскресать из пепла. И Флоренция докажет это миру.
Вопросы? На многие вопросы вы найдёте ответы на этой странице нашего сайта и не стесняйтесь задавать вопросы любым удобным для вас способом.