— Чем больше читаешь, тем больше понимаешь, как мало знаешь, — шепчет он мне, когда я присаживаюсь рядом в перерыве. — Вот этот манускрипт, — он бережно касается пожелтевших страниц, — написан в 1348 году, во время Чёрной смерти. Писец записывал имена умерших. Смотри — почерк становится всё более неровным. Он сам заболевал. Последняя запись оборвана на полуслове. Вот здесь, видишь?
— Это выписывал живой человек, — говорит куратор. — Он сидел в скриптории, обмакивал перо в чернила, выводил каждую букву. Может быть, у него болела спина. Может быть, он думал о молитве. Может быть, за окном шёл снег. Тысячу лет назад.
— Это как археология, — говорит он, глаза горят. — Только копаешь не в земле, а в каталогах. И находишь не черепки, а живые слова.