Интересные статьи на тему итальянского языка

Юг Италии — Апулия, Базиликата, Калабрия: почему влюбляют навсегда

Есть момент, который случается с каждым, кто впервые едет на юг Италии не через Рим и не через Тоскану, а сразу — туда, на каблук сапога.
Автобус выворачивает за холм, и перед тобой вдруг встают белые домики с серыми конусами крыш — сотни, тысячи, насколько хватает глаз. Никакого предисловия. Никакого «добро пожаловать». Просто — есть. Стоят уже несколько веков. И смотрят на тебя с легким недоумением: а ты что, не знал?
Вот так начинается путешествие в Апулию. И именно так юг Италии влюбляет — резко, без предупреждения, навсегда.

Апулия: «каблук» сапога, который захватывает врасплох

Апулия — это целый мир, вытянутый вдоль двух морей: Адриатического на востоке и Ионического на юге. Бари — столица и главные ворота региона. Отсюда удобно начинать любой маршрут.
Но сам Бари — не только транзитная точка. Базилика Святого Николая стоит в старом городе с XI века и хранит мощи того самого Николая Чудотворца — покровителя моряков, путешественников и детей. Того, кого мы знаем как Деда Мороза. В крипту — подземную часть собора, где хранятся мощи — приходят паломники со всего мира: православные, католики, люди без конфессии — просто те, кому нужно постоять в тишине под тяжелыми сводами и почувствовать что-то важное.
После Бари — Альберобелло. Час на поезде, и ты уже в другом измерении.
Трулли — это дома с коническими крышами из серого известняка, сложенными без единого гвоздя и без единой капли раствора. Такой способ строительства придумали не из любви к архитектуре, а из практической необходимости: в XVII веке местные крестьяне платили налог за каждый постоянный дом. Когда слышали о приближении королевских сборщиков — разбирали крышу. Дома нет, налога нет. Потом снова собирали. В 1797 году король Фердинанд даровал городу свободу. Некоторые жители все равно продолжали строить трулли по привычке — не верили.
Сегодня в Альберобелло около 1 500 трулли. В 1996 году ЮНЕСКО взяло их под охрану. Квартал Рионе Монти — самый большой и самый живой: здесь сувенирные лавки, остерии, крошечные гостиницы прямо внутри конических домиков. Квартал Айя Пикола — тише, аутентичнее, там до сих пор живут люди. Именно туда стоит свернуть, если хочется понять, как это — просыпаться каждое утро в трулло.
Следующая точка — Полиньяно-а-Маре. Городок, буквально нависающий над Адриатическим морем: дома стоят на краю скал, под которыми вода такого цвета, что не верится глазам. Бирюзовый — слабое слово. Скорее — как будто под водой горит свет. В июле здесь проходит международный турнир по прыжкам в воду с высоты: атлеты летят вниз с двадцатиметровых скал, а зрители смотрят с лодок и с берега. Зрелище, от которого перехватывает дыхание.
Дальше на юг — Лечче, которую называют «Флоренцией юга». Это звание она носит за барокко — апулийское барокко, которое отличается от римского так же, как южный темперамент отличается от северного: оно пышнее, теплее, почти избыточное. Золотистый известняк лечче — местный камень, мягкий и легкий в обработке — позволял мастерам вырезать такие детали, что фасады соборов напоминают кружевные скатерти. Базилика Санта-Кроче — главный шедевр – фасад занимает несколько минут только чтобы рассмотреть.
Отдельного внимания заслуживает Остуни — «белый город», который видно с дороги за много километров. Он стоит на холме и весь выбелен известью: белые стены, белые лестницы, белые арки. Снизу, из оливковых садов, это выглядит как видение — город, который немного парит над равниной, не касаясь земли.
А если от Остуни уйти еще южнее, к Саленто — самому «каблуку» — попадаешь на берег Ионического моря, где вода цвета аквамарина и дно видно на пять метров. Пляжи здесь без туристических автобусов, почти без знаков для туристов, зато с запахом соленого ветра и сосновых иголок. Галлиполи — небольшой город на острове, соединенном с материком мостом — вечером превращается в одну большую остерию под открытым небом. Садишься, заказываешь ракушки и просекко — и никуда не спешишь.
Про то, какова она — жизнь в южных итальянских городах, с рынками, запахами и неспешными разговорами за стойкой бара — есть у нас отдельная история. Загляните в «Ночь в неаполитанской пиццерии у Везувия» — там та самая атмосфера, которая живет по всему югу.

Базиликата: регион, который называли позором и который стал гордостью

Между «носком» и «каблуком» итальянского сапога затерялась Базиликата — небольшой, малонаселенный и почти не туристический регион. Еще в середине XX века он считался одним из самых бедных в Европе. Итальянский писатель Карло Леви, сосланный сюда при Муссолини, написал об этих краях книгу «Христос остановился в Эболи» — про то, как время здесь идет по-другому, про крестьян, которые живут вне истории, вне государства, вне прогресса.
Сегодня Базиликата — одно из самых ошеломляющих мест Европы. И главная причина — Матера.
Матера — это город, вырубленный в скале. Буквально. Дома здесь не строили — их выдалбливали в известняке. Улицы пролегают прямо по каменным крышам нижних ярусов. Некоторые из жилищ, известных как сасси (sassi — «камни»), заселены непрерывно с эпохи палеолита, что делает Матеру одним из древнейших городов в мире — ей около десяти тысяч лет.
В 1950-х годах итальянское правительство расселило жителей сасси принудительно — власти считали пещерные кварталы позором страны. Люди уходили из домов, в которых жили тридцать, сорок, пятьдесят поколений подряд. В 1993 году ЮНЕСКО внесло сасси в список Всемирного наследия. В 2019 году Матера стала культурной столицей Европы. Вот такой разворот на сто восемьдесят градусов за семьдесят лет.
Сегодня в пещерах — бутик-отели, рестораны, галереи. Некоторые номера вырублены прямо в скале: засыпаешь под сводчатым каменным потолком, просыпаешься — и смотришь в узкое окно на каньон, где семь тысяч лет назад кто-то уже смотрел в точно такое же утреннее небо.
Матеру снимали в кино много раз — именно за способность выглядеть одновременно как древняя Иудея, как средневековый город и как что-то совсем вне времени. Мел Гибсон снимал здесь «Страсти Христовы». Пьер Паоло Пазолини — «Евангелие от Матфея». Местные жители играли роли в массовках и до сих пор помнят об этом с гордостью.
Добраться из Бари до Матеры — полтора часа на поезде или автобусе. Почти все едут именно из Апулии: это логичное сочетание маршрутов. Апулия — море и трулли, Базиликата — камень и вечность.
Если Матера — это голова, то Маратея — сердце. Единственный город Базиликаты на Тирренском побережье, его называют «жемчужиной Тирренского моря». Белые домики карабкаются по скалам, внизу — прозрачная вода заливов, которые почти невозможно найти без местного проводника. Над всем этим — статуя Христа на горе, 22 метра. Ее видно с любой точки побережья. Здесь почти нет туристических автобусов, нет сувенирных рядов. Есть рыбаки, которые спускаются к причалу в пять утра, и море, которое к восьми утра меняет цвет с серого на изумрудный.
Про Матеру у нас есть отдельный текст — «Матера — город, высеченный из камня и времени». Если вы еще не читали — прочитайте до поездки. Там то, что сложно передать фотографиями.

Калабрия: дикая, жаркая, своя

Калабрия — самый южный регион материковой Италии, носок сапога, омываемый сразу двумя морями. Ее не ставят в первые строчки туристических рейтингов. Она не мелькает на обложках журналов. И именно поэтому она такая.
Здесь почти нет туристической инфраструктуры в привычном понимании. Нет очередей. Нет ресторанов с меню на шести языках. Есть рыбаки, которые выходят в море до рассвета, возвращаются с уловом к восьми утра, и если вы окажетесь в нужном месте — продадут вам ставриду прямо с лодки.
Тропея — главная открытка Калабрии. Белый город на красной скале над бирюзовым морем. Именно так — белый, красный, бирюзовый — три цвета, которые трудно совместить в воображении, но которые здесь стоят вместе совершенно органично. Тропея в последние годы стала популярной среди путешественников, которые ищут «карибскую» воду при гораздо меньших затратах, чем на Амальфи или Сардинии. Апулия и Калабрия в целом на 30% дешевле Лигурии и Тосканы — при том же уровне моря и солнца.
Калабрийская кухня — острая, темная, с перцем чили во всем. Местная ндуя — мягкая колбаса с красным перцем, которую намазывают на хлеб как масло — это не еда, это опыт. Оливковое масло здесь делают по-другому: более зеленое, более пряное, с горчинкой на выдохе. Вино — Примитиво из Апулии рядом с калабрийскими сортами кажется деликатным. Есть здесь и совершенно уникальное Москато ди Сарачена — десертное вино по технологии, которой несколько веков, янтарного цвета, с запахом сушеных фиг и меда. Найти его можно только здесь.
Горы в Калабрии начинаются буквально в получасе от пляжа. Национальный парк Сила — плато с соснами, озерами и чистым воздухом, который после раскаленного побережья кажется скандинавским. Зимой в Сила работают лыжные трассы. Летом — пешие маршруты. Это та самая Италия, которую не снимают в фильмах: без открыток, без глянца, без толп.
Заберитесь в один из горных городков в глубине Калабрии — Джераче, Альтомонте, Россано. Там время замедляется до другой скорости. Старики сидят на одних и тех же скамейках уже пятьдесят лет. Хозяйки развешивают белье в полдень и убирают его к ужину — все по расписанию, которое никто не составлял, но все знают. Это и называется la dolce vita — сладкая жизнь. Не роскошь, а ритм.

Когда ехать и как добраться

Лучшее время для путешествия на юг Италии — май–июнь и сентябрь–октябрь. Весной цветут маки на пшеничных полях Апулии, температура +22–25, море уже теплое, туристов мало. Осенью — сбор урожая олив и винограда, воздух пахнет молодым вином, и все вокруг приобретает золотистый цвет.
Август — жарко и многолюдно. Итальянцы сами едут отдыхать на юг в августе, так что «без толп» не получится.
Главные ворота в регион — аэропорт Бари (Апулия и Базиликата) и аэропорт Ламетиа-Терме (Калабрия). Из Бари до Матеры — полтора часа, до Альберобелло — полтора часа. Аренда машины — лучший способ передвижения по региону: маленькие городки и деревни общественным транспортом связаны плохо, зато дороги живописные и почти пустые.
Планируя маршрут, не пытайтесь объять все за одну поездку. Апулия одна может занять неделю — если останавливаться не только в больших городах, но и в masserie, старых фермерских усадьбах, переоборудованных в отели. Там на ужин вынесут буррату прямо из рук мастера, а утром — кофе на террасе среди вековых олив.

Про язык — честно

Юг Италии — это особый разговор о языке. Здесь говорят иначе, чем в учебниках. Быстрее, гуще, с диалектными словами, которые в стандартном итальянском не существуют.
Но именно здесь язык работает как ключ — не метафорически, а буквально. Когда вы заходите на рынок в Бари и говорите «buongiorno» так, как говорят местные — не «бонджорно», а «бонжорн» — продавец мгновенно переходит из режима «турист» в режим «свой». Цена на осьминога меняется. Улыбка становится другой. Вам достается лишний кусок буррата — просто так, в подарок.
Екатерина Степанцова, которая знает итальянский тридцать лет и живет между Москвой и Калабрией, любит говорить, что юг Италии невозможно понять без языка. Можно увидеть — но не понять. Можно сфотографировать — но не почувствовать. Именно поэтому путешествие в Италию, даже запланированное через год, стоит начинать сейчас.
Если вы сейчас на этапе «думаю, планирую, хочу понять» — хороший первый шаг это три дня с живым итальянским. Не учебником, не приложением, а настоящей речью. Именно это и делает бесплатный интенсив Magnitalia — три занятия, живой язык, первые слова, которые останутся. Приходите.
Удачи! Ciao!
2026-04-27 12:00 Путешествия