— Смотрите, — он показывает на стену. — За этой дверью ещё три комнаты, вырубленные в глубину скалы. Под ними — цистерна для воды. Ещё ниже — церковь, которой тысяча лет. Матера — слоёный пирог истории.
— Я помню, когда здесь жили девять человек в двух комнатах. — голос Антонио становится тише. — Моя семья. Одну делили с мулом и козами. Тепло зимой, понимаете? Воду носили из цистерны. Электричества не было.
— Мне было десять, когда нас выселили, — вспоминает Антонио. — Мама плакала. Нам дали квартиру с водопроводом, но это было не наше. Здесь жили наши предки тысячу лет. Камень помнил их руки.
— Понимаете, почему люди жили так? — спрашивает Антонио. — Не от бедности. От мудрости. Камень защищал от жары, холода, врагов. Дождевую воду собирали в цистерны. Он показывает на крыши с жёлобками на камнях.
— Дождь стекал в водосточные трубы, трубы вели в цистерны. Ни капли не пропадало. Здесь дождь дороже золота. Вы в Базиликате, синьорина. Самый засушливый регион Италии.
— Душа тосковала, — говорит он, разливая местное Aglianico del Vulture. — В 2015-м я купил эти пещеры и сделал ресторан.